×  

Алена Биккулова: «Не ждите аплодисментов» («ПОнедельник», ноябрь 2014)

 

Алена Биккулова играет в театре и кино, поет, пишет стихи и музыку, ведет церемонии, выступает в Большом концертном зале «Октябрьский», Смольном соборе и больничных палатах, а еще стала лауреатом в номинации «Культура» петербургского конкурса «Женщина года — 2014». У кого же еще спрашивать о первых шагах, если вы мечтаете о сцене, как не у нее?

Текст: Светлана Хаматова

 

— Алена, имеет ли значение, кто твой наставник?

— Конечно! Как имеет значение, в какой семье ты был воспитан. Я училась в Театральной академии и огромное счастье, что у меня были такие мастера, как Галина Андреевна Барышева и Олег Евгеньевич Погудин, наш второй педагог. Он редко появлялся на курсе, но те встречи оставили глубокий след в сердце каждого ученика. Например, наша однокурсница Зара по сей день пользуется многим из того, чему ее научили в Театральной академии. Что-то должно гореть в тебе самом: «Я хочу сказать, я хочу поделиться», а вот форма, как именно ты это сделаешь, зависит от мастера. В каждом направлении — свои приемы. Для меня важно слово, оно первостепенно даже в эстрадной песне, где, на мой взгляд, излишними будут мелизмы, которые востребованы в джазовой песне и недопустимы в опере, где своя музыкальная драматургия.

 

— Когда вы готовили ваш первый самостоятельный большой концерт, было опасение, что люди не придут слушать?

— Нет, поскольку он выходил под шапкой «Театр Олега Погудина представляет…». Я показывала Олегу два или три раза всю программу, он мне подсказывал, как драматургически построить каждую песню, как выбрать объект, для которого петь, и так далее. Я адаптировала под себя его советы, за которые очень ему благодарна, потому что некоторые приемы использую и сейчас. Конечно, это не избавило меня от волнения перед полным залом, я до последнего чувствовала свое недоверие к самой себе… Но после первой же песни, когда пришел отклик от зрителей, это недоверие пропало.

 

 

— Встречала мнение, что молодому артисту непременно нужно попробовать себя на каком-нибудь благотворительном концерте, а еще лучше начинать с этого. Вы согласны?

— На благотворительном концерте все про себя понимаешь четко. Если твои слушатели — больные онкологией дети, которые знают, что умрут через полгода, они не станут притворяться, что им нравится, как ты поешь. Либо ребенок улыбнется, либо нет — если вообще сможет. Но твоя задача подарить праздник той душе, перед которой ты вышел выступать, пусть даже там два человека сидит или три. У меня и такое было. К сожалению, многие люди выходят на сцену, не совсем понимая, что это служение и для чего они это делают.

 

— Ну, как, а слава, аплодисменты?

— Если человек думает только об этом, это ужасно. Если ты настолько зависим от реакции зрителей, это просто катастрофа! Когда поешь для военных, для врачей, можно не получить яркой реакции — они очень сдержаны. Однажды, например, я выступала в женском СИЗО — благотворители открывали там детскую площадку для мам с грудными детьми. Их там девять или десять человек. Эти люди никак не реагируют на песни, потому что не имеют права на это — боятся показать свою слабость перед сокамерниками. У них же там совсем другая жизнь… Так что если тебе мало похлопали, это не значит, что публика на тебя не отреагировала. Ты должен доверять себе, знать, зачем ты делаешь то, что делаешь, а не ждать славы или цветов.

 

— Этапное событие для любого певца — запись диска. Расскажете об этом?

— От моего первого концерта до первого альбома прошло два года. Сейчас готовлю уже третий диск. Я человек скрупулезный, работаю над каждой пластинкой очень долго, могу по несколько раз переписывать, переаранжировывать… Вроде все готово, но вдруг я решу дописать бэк-вокал. Мне говорят, что так не работают — обычно есть бюджет, и ты не можешь выходить за его пределы, ведь работа на студии стоит больших денег. Но для меня важнее результат.

 

 

— Как правильно выбрать студию?

— Я работаю на студии «Маэстро» на Лиговке, там пишется Татьяна Буланова и Сережа Рогожин, записывалась Зара — пока не переехала в Москву. Впрочем, и по сей день она там появляется, когда приезжает в Питер. Вначале я записывалась на «Мелодии», потому что там есть живой рояль и прекрасная акустика, но, скажем, романс можно и на любой маленькой студии записать. Главное, когда ты стоишь перед микрофоном, не думать о приборах, которые фиксируют твой голос, а представлять, что поешь для людей, иначе получится мертвая запись.

Так вот, можно вообразить, что перед тобой зал в Ледовом, «Октябрьском», Крокус Сити Холле, тогда и ты внутри становишься больше, звучишь иначе… Я, кстати, пользуюсь этим приемом, если надо выступить в зальчике на 500-800 мест.

 

— Правда, что выбор звукорежиссера — это крайне непростое дело?

— Правда, более того со звукорежиссером нужно поработать, чтобы это понять. Например, мне не нравится, когда человек не помогает мне, не подсказывает. В идеале, звукорежиссер переживает за солиста… Меня в ступор вводит такой метод работы, когда я спела и спрашиваю: «Ну, как?», а мне отвечают: «Да все хорошо, давайте еще дублик». Мне же нужно сотворчество, чтобы мне говорили: «Давайте еще раз, более ритмично в этом фрагменте» или как-то так.

 

— А с одного раза можно записать песню?

— Редко кто берет цельные дубли, потому что ты всегда можешь спеть еще лучше. Это технический процесс, принято делать несколько дублей, а потом компоновать самые удачные куплеты и припевы. Это нормально. Другое дело, что есть люди, которые по слову монтируют. Есть такая шутка, пришел вокалист, долго пел, пел, мучился, наконец, звукорежиссер ему говорит: «Слушайте, вы уже надоели, спойте гамму, я потом сам нарежу!». Но на практике монтаж по слову убивает драматургию и энергетику песни. Ты же говоришь и поешь фразами, удачная фраза — это маленькая победа.

 

— А своего звукорежиссера вы нашли? И что насчет команды музыкантов?

— Да, это Дмитрий Ковков из «Маэстро», я всем знакомым его рекомендую. Также несколько лет я работаю с Володей Густовым — аранжировщиком и гитаристом Макса Леонидова. Я знаю, что если я не успеваю, ему можно прислать наработки и попросить записать соло гитары — и он это сделает блестяще, потому что он лучший гитарист.

 

— Вы с большой любовью говорите о процессе записи, это для вас интереснее, чем собственно пение?

— Скажем так, я пытаюсь заставить себя это все любить, потому что я дотошная и стараюсь во все вникать. Другое дело, что я иногда впадаю в крайности, а это неверно, когда вместо творчества ты слишком увлекаешься техническим процессом. Знаете, есть люди, которым я завидую: они спели три дубля или пятнадцать, кто как, и пошли домой, они не сидят на монтаже, не переживают.

Вот был случай, вместе с Владом Косаревым мы записывали песню «Святые Муромской земли», а после мне нужно было улетать на мой сольный концерт на Мальту. Я не присутствовала ни на сведении, ни на записи гитары — я ничего не слышала! А ведь речь шла про мою авторскую песню, которая должна была прозвучать на Первом канале, в финале концерта, за пять минут до программы «Время»! Влад пересылал мне записи по Интернету, а я слушала с телефона и пыталась представить, как там звучит гитара, как бас. А Влад такой спокойный, говорит: «Алена, что ты переживаешь, мы ведь отдали это профессионалам студии „Красного квадрата“ в Москве». А это студия, которая все сводит для Первого канала. Я потом послушала и да, профессионально, но мне все равно хочется все переделать!

 

— «Красный квадрат» не справился?

— Нет, там все сделали качественно, но на свой вкус! Когда автора тянет поправить под себя — это нормально. После выхода этой песни на экран мне писали со всего мира, просили — можно нам петь ее?

 

— Вы разрешаете?

— Я разрешаю, но когда просят минусовку, то не даю. Говорю: «Ребята, извините, у каждого должно быть свое звучание». Недавно я выступала в Москве в Главном военном клиническом госпитале внутренних войск МВД России, там также была Любаша, я была поражена, узнав, что она написала много песен знаменитым артистам — Пугачевой, Киркорову, Орбакайте. И вот она пела эти песни, но с другими, своими, аранжировками. Это как-то этично, правильно. Потому что аранжировка — это большой труд и также творческий процесс. Хотя многие пользуются «общественными», так сказать, минусовками. Это распространенная практика, к сожалению, потому что если тебе сегодня говорят, что завтра нужно будет спеть такую-то песню, свою аранжировку ты сделать просто не успеешь.

Свои минусовки видеть в Интернете мне бы не хотелось. Вот у меня есть такая песня «Я свяжу тебе жизнь». Мы записали голос с живым пианистом на «Мелодии», потом я убрала голос, смонтировала лучшие куски записи рояля, наложила скрипки, заново полностью перепела вокал — видите, какая работа? Как-то я услышала, что эту песню поют женщины в одном приходе.

По нюансам исполнения я поняла, что они сняли партию рояля, партию скрипки — то есть заново сыграно было, понимаете? Они проделали работу, а не скачали! Вот это я уважаю!

 

— А как вообще вы относитесь к пиратству?

— Перед концертами в БКЗ «Октябрьский» обычно продают диски тех певцов, которые приезжают выступать. Я очень удивилась, когда перед моим сольным концертом на улице также продавали пиратские диски. Об этом мне рассказали мои друзья. С одной стороны, я не могу осуждать, что эти парни заработают свои 200 рублей за диск, с другой, конечно, страдает моя репутация, потому что когда звонят и жалуются на качество записи, что я могу ответить? Что не нужно покупать на улице? В любом случае, лично меня, когда я только начинала работать на студии, коробило, что студийная запись не повторяла никогда того, что бывает на концертах — не передавала ни тех эмоций, ни того обмена энергией, ни того ощущения любви. Желаю всем работать так, чтобы студийные записи были наполнены и одухотворены не менее чем концертные, а еще выпускать свои лицензионные диски и спокойно продавать их на концертах.

 

« Назад